Белые эмигранты

О самоедских собаках рассказывает Ольга Волкова

У самоедских собак есть что-то общее с, например, яйцами Фаберже: и тех и других объединяют десятилетия жизни на чужбине, а также недавнее начало возвращения домой. Ведь самоеды – это сугубо наше, российское, изобретение: с самых древних, практически доисторических, времен наши родные ненцы, а также энцы и нганасаны впрягали этих больших белых собак в свои нарты и доверяли им охрану своих оленьих стад. Есть мнение, что этих похожих на полярного волка псов люди приручили около трех тысяч лет назад, и все эти три тысячи лет самоедские собаки помогали человеку как-то выжить в не слишком приятных погодных условиях. Упряжками самоедов пользовались и всякие известные люди типа Нансена и Амундсена – эти выносливые и сильные собаки могут тащить вес, в полтора раза превышающий их собственный.

Но тут до Севера добралась советская власть, и вскоре с самоедами было покончено. Почему-то победивший пролетариат увидел в невинных добродушных псах врага и поступил с этим врагом по законам военного времени – самоедов целыми упряжками вывозили в тундру и там расстреливали, а их хозяевам, ненцам, энцам и нганасанам, взамен было предложено пользоваться мотосанями. Впрочем, никто и никогда еще не видел мотосаней, которые умели бы пасти домашних оленей или охотился на оленей диких,– я уж не говорю о том, что даже с самыми прекрасными мотосанями сложно поговорить холодным зимним вечером: им не заглянешь в умные темные глазки, их не погладишь по густой шерсти... Словом, советская власть полностью уничтожила самоедских собак. Собственно, примерно так же она поступила и с хаски, другими ездовыми собаками Севера,– однако в случае с хаски работа была проведена не столь тщательно, и незначительное количество этих собак все же уцелело после чисток. А с самоедами было покончено бесповоротно – геноцида тридцатых годов они не пережили.

К счастью для всех нас и тем более для самоедов как явления природы, российский Крайний Север время от времени посещали англичане. Как известно, одна из самых привлекательных черт этого островного народа – их неумеренная любовь к собакам; так что стоит ли удивляться тому обстоятельству, что забредшие на наш Север англичане не смогли пройти мимо самоедских собак? Словом, несколько самоедов уехали от нас за границу; и от потомков тех эмигрантов и пошли все ныне существующие в мире самоедские собаки.

После перестройки самоеды, как это было принято у остатков старых эмигрантов первой волны, принялись потихоньку возвращать себе российское гражданство. Они приезжали из Англии, Финляндии, даже из Израиля, так что теперь в Москве их уже довольно много. То есть относительно много – несколько сотен, однако по сравнению с недавним абсолютным нулем и это совсем неплохо.

И все же самоед на московской улице до сих пор смотрится довольно необычно. Прохожие, увидев самоеда, умильно восклицают: "Ой, какая лаечка беленькая!", чем наносят владельцу самоеда большую обиду: ведь для владельца самоеда очень важен тот факт, что его собака ни в коем случае не является лайкой – самоед относится к шпицеобразным собакам, то есть к самому, наверное, древнему собачьему семейству. Между прочим, второе название этой породы – как раз арктический шпиц.

Взрослый самоед похож одновременно на полярного волка и на песца; юный самоед больше всего смахивает на маленького белого медведика. Каким-то загадочным образом самоедам удается выглядеть весьма крупными собаками, хотя на самом деле к таким уж гигантским псам они не относятся: хороший кобель достигает в холке примерно полуметра или чуть-чуть побольше, самоедские дамы, понятное дело, немного помельче.

Шерсть самоедов уникальна не только своим безупречно белым цветом – их красивая шкурка устроена таким образом, что она непроницаема для снега и дождя, она греет самоеда в мороз и охлаждает в жару. Иногда в жарких странах сердобольные владельцы самоедов решают постричь своего пса, чего делать не надо: как раз постриженный самоед может перегреться, к тому же часто то, что отрастает после стрижки, уже не является таким безупречно-белым, а приобретает несколько желтоватый оттенок и вообще становится хуже, чем могло бы быть. Самоеда даже мыть, в сущности, не обязательно – его шерсть умеет очищаться сама собой, к тому же она не пахнет и не лежит толстым слоем на коврах и диванах.

Впрочем, прекрасная шерсть самоедов – это всего лишь одно, пусть и самое наглядное, из его достоинств. Самое же главное достоинство самоеда – это его прекрасный нрав: большинству самоедов свойственно какое-то детское, счастливое и радостное восприятие окружающей действительности. К жизни самоед, как правило, относится с широкой улыбкой, причем в самом прямом смысле слова: самоед умеет улыбаться не только своими забавно выглядящими на белом фоне черными губами, но еще и глазами, что дано далеко не каждому человеку. Собаки этой породы, как правило, очень дружелюбны – они настроены весьма оптимистично и априори считают хорошим чуть ли не каждого встречного. Причем свою любовь они готовы дарить даже маленьким детям, к которым большинство других животных относится с легкой опаской, а также всем встречным собакам и даже иногда и кошкам. Очень редкий самоед отличается настолько скандальным нравом, чтобы первым затевать драку,– в бой самоед вступит, только если его будут как-то особенно навязчиво провоцировать. Но уж если самоеда заставили драться, то он вполне способен постоять за себя.

Неплохой сторож, самоед умеет очень красиво лаять – голос у него низкий и звучащий серьезно, так что грабитель сбежит в панике. А еще самоед иногда умеет говорить какое-то довольно смешное слово – в минуту душевных волнений он произносит что-то типа "арууу". Видимо, это его аналог человеческого "wow!"

Самоеды – собаки очень нежные (в том смысле, что ласковые – так-то они очень даже крепкие, сильные и выносливые). Они очень любят поиграть, однако при этом в них совсем нет назойливости: если вам сейчас не до собаки, то собака весело пойдет и поспит, чтобы в нужный момент вернуться к вам в самом распрекраснейшем расположении духа. Любопытство самоеда тоже знает границы – конечно, они ходят за хозяином, куда бы тот ни пошел, но совсем уж под ногами путаться не будут. Вредности в них нет и в помине – впрочем, как собачки на редкость умные, самоеды всегда готовы сесть хозяину на шею. Однако, чтобы привести их в чувство, часто не нужны даже слова – самоед каким-то шестым чувством догадывается, где лежит грань между милой шалостью и предосудительным хулиганством, и умеет эту грань не переступать.

Обучение самоеда всяким собачьим премудростям происходит настолько легко, что процесс учебы часто остается незамеченным даже самими хозяевами. Только-только владелец трехмесячного медвежонка решит закрепить навык давания лапки или выполнения команды "ко мне" – а тут оказывается, что собачка все давным-давно знает и так.

Что самое удивительное – эти довольно крупные, крепкие и сильные собаки очень редко страдают от безумного аппетита. Большинство самоедов ест гораздо меньше, чем можно было бы ожидать от собаки таких габаритов; мало того – бывают самоеды настолько умеренные в еде, что они соглашаются есть не чаще, чем один раз в два дня. При этом они вовсе не превращаются в полудохлых манекенщиц, а остаются такими же крепкими и сильными, какой и должна быть настоящая рабочая собака.

А самоеды – это собаки рабочие. То есть они могут прожить и в безделье, однако дело придает их жизни смысл. А что такое дело для настоящего самоеда? Это, кончено, спорт – самоедам очень нравится таскать за собой либо санки, либо просто человека на лыжах.